«Это российский Ухань». Страшные истории из московских больниц. (ВИДЕО)

В конце марта москвичи возмущались драконовскими карантинными мерами, введёнными в городе мэром Сергеем Собяниным. В середине прошлой недели стало понятно, что эти меры не соблюдаются и не помогают, и ситуация в городе быстро движется в направлении Милана и Нью-Йорка (в нехорошем смысле).

Константин Калачев

Есть три способа борьбы с коронавирусом.
1. Китайский — жесточайший карантин, вбухать кучу денег.
2. Шведский — не делать почти ничего.
3. Русский — объявить китайский, реализовать шведский, разницу украсть.

Олег Кашин

«Москвичи офонарели. Мы видим, что народу стало больше и в метро, и на улицах», — сказал Би-би-си собеседник, близкий к городскому оперативному штабу по борьбе с коронавирусом (он говорил на условиях анонимности, поскольку не уполномочен давать комментарии).

Масштаб бедствия стал понятен в первую очередь из того, что диагноз «коронавирус» начали ставить без тестов, на основании одних симптомов, как в начале зимы в Китае.

Александр Рыклин

«В России объяснили порядок постановки диагноза «коронавирус»…
Теперь данный диагноз будет ставиться без специального анализа, а просто решением райотдела Минздрава… Но это только бюджентникам на бесплатной основе…

Александр Морозов

это же полное безумие. Три дня назад дали данные, что РФ провела 670 тыс. тестов. А сегодня московские медицинские власти заявляют, что используемые тесты настолько ненадежны, что опираться дальше надо на данные компьютерной томографии. Ведь всем видно, что одно дело усилия врачей, поддержание норм карантина и т.д., а другое дело вот это непрерывное производство совершенно хаотических, противоречащих всякой логике сообщений, заголовков. Агрегаторы новостей, новостные службы поисковиков и рамблера производят потоки панических заголовков. Медиамашина действует в отношении эпидемии в своей же стране по модели «отмазывания» от сбитого боинга.

Данные о количестве больных тоже очень быстро ухудшались.

Кирилл Шулика

Это данные на день, не на вечер.

Больница в Коммунарке: всего 424 пациента, с диагнозом внебольничная пневмония 355, COVID подтвержденных 228, в реанимации 33, из них на ИВЛ 12.

ГКБ №15: Всего на лечении 1415 пациентов, с диагнозом внебольничная пневмония 823, COVID подтвержденных 470, в реанимации 102, из них на ИВЛ 47.

Национальный медико-хирургический Центр им. Н.И. Пирогова: 198 пациентов, внебольничная пневмония 183, COVID подтвержденных 15, в реанимации 13, из них на ИВЛ 6.

И это, конечно, не все больницы Москвы с коронавирусом!

Вы и дальше рассказывайте, что это все фигня, это нестрашно, все переболеем, умрут только старые и т.д. и вообще нам надоело сидеть дома, выпускай. Некоторые, а может многие, поймут, что они дураки слишком поздно.

Сидим дома!

Но сильнее всего на москвичей подействовали несколько постов с фотографиями и видео из больниц и рассказами их пациентов.

Во вторник это были видео из двора и фото из коридора 68-й московской больницы.

Меня удивило почему так много ковидотрицателей, которые пишут «нам устраивают парад пустых скорых», «в Италии и Испании нет потока больных, это все спектакль». Стала смотреть ютуб, действительно его заполнили вбросами, странными интервью на русском, что ковид это всемирный заговор. Какие конторы это делают и зачем – не знаю. Я даю ссылки не на СМИ, а на личные страницы врачей.

Про очередь из скорых проверила инфу, да таких очередей сейчас много и в разные больницы. Стараются прием ускорить, чтобы толп не было. Например, в 68 больнице был затор, постарались его ликвидировать.

Обсуждение в профильной группе врачей. https://m.facebook.com/groups/791395327542858?view=permalink&id=3489676124381418

И в 119 больницу в Химки очередь из машин. Мне пишут – нет, это очередь на санобработку. Вбиваю в гугл «119 больница Химки», там видео очереди в разное время суток и разными людьми снято. https://www.google.com/search…

Ссылки на страницы врачей. Или ищите сами, это легко сейчас. А я постараюсь теперь реже заходить в соцсети, это как во времена войны, начинается поток дезы, обвинений и истерик.Oleg Pyhtin

i fredags

Сегодня работаю на скорой в ночную смену. Из Митино привезли пациента в больницу, в Новогорск, видимо в Москве некуда. Я ещё такого не видел за 6 лет! Стоим в очереди

Billedet indeholder sandsynligvis: nat og friluftsliv

Через несколько часов к этим фото добавилось и видео.

СерпомПо

Столичные чиновники тоже уже не особо скрывают масштабы. «Сейчас наши стационары и службы скорой помощи работают на пределе», — признает зам Собянина Анастасия Ракова.

Многокилометровые очереди из «скорых», образовавшиеся из-за большого потока пациентов с коронавирусом, уже не только в Москве, но и в Подмосковье.

Так как больницы столицы переполнены, пациентов вынуждены отправлять в Химки (кадры в начале — от врача скорой помощи, снятые при подъезде к КБ №119), Мытищи, Красногорск, Люберцы и др. Скорые с зараженными часами ждут своей очереди на дорогах!

Если столица не справляется с 10 тысячами больных, то страшно представить, что станет, когда их будет 20 или 30 тысяч…

И это в «зажравшейся Москве», а в остальной России-то как будет, если что? В стране за последние сутки зарегистрировали 2186 случаев заражения (всего 15 770 человек, из которых 10158 в столице, 1360 в Подмосковье и 557 в Петербурге). И это только официально подтвержденные.

В комментариях сразу же появилось несколько человек, утверждающих, что на самом деле машины якобы стоят в очереди на дезинфекцию. Однако информацию об огромной очереди скорых, стоящих в больницу, чтобы сдать туда больных, в конце концов подтвердили и в оперативном штабе по борьбе с коронавирусом.

Альберт Сафиулин

Только к концу вторых суток, выдержав непонятную паузу, власть соизволила объяснить очереди из машин скорой помощи в Москве и Подмосковье.
11 апреля в московском оперативном штабе по борьбе с #коронавирус‘ом сообщили, что они появились из-за возросшего потока пациентов.

Владимир Варфоломеев

А вот все те, кто писали и продолжают писать, что очереди «скорых» с больными у московских клиник — это якобы очереди на заправку или дезинфекцию, они просто безмозглые тупицы или всё же подонки на зарплате?

Впрочем, не о них речь. Если у вас такие персонажи отмечаются в комментах, не отвечайте им, не вступайте в споры, не пытайтесь вразумить. Просто забаньте, даже если среди них есть те, кого вы знаете лично и с кем прежде поддерживали отношения. Они безнадёжны, да ещё и заразны.

В ответ на стремительно ухудшающуюся ситуацию московские власти начали ужесточать карантин и объявили, что москвичей будут выпускать из домов только по пропускам.

Виталий Шушкевич

Судя по всему, московская мэрия сегодня открыла для себя экспоненту.

При сохранении нынешних темпов роста в России будет 150 тысяч заболевших к первому мая. Учитывая замедление от самоизоляции, если вы все её соблюдаете, — к 9 мая. 2-3 тысячи смертей — если система здравоохранения в конечном счете окажется не хуже чем в Германии.

Италия прошла путь от 1 до 150 000 больных за 45 дней.

К сожалению, по описаниям москвичей, которые в последние дни столкнулись с системой здравоохранения, она оказалась значительно хуже, чем в Германии.

В субботу свой опыт обращения в скорую описал бывший член Общественной палаты Георгий Федоров:

Друзья! Сейчас я вам расскажу, что произошло со мной в течение прошедших суток. У меня пневмония. Вчера днём у меня началась натуральная ломка всего тела, и поднялась температура до 37.2. Скажу сразу, что я человек терпеливый, но тут начали происходить какие-то непривычные и странные вещи. У меня заболело всё до последней косточки, и стало трясти просто не по-детски. Задавилось в грудной клетке, и появилась одышка. Я позвонил в скорую. Сразу скажу, что я дозванивался минут 15. Все операторы перегружены и не брали трубку. После того, как меня соединили с врачом, он сказал, чтобы я сбивал жар и связывался завтра с врачом из поликлиники. Я быстро выпил Нурофен, но это абсолютно не помогло.

Температура стала расти очень быстро. Головная боль и сухой кашель стали появляться. Через полчаса у меня начался приступ удушья. Я начинаю дышать всей грудью, а кислорода не хватает. Я понял, что это уже совсем нехорошо и опять позвонил в скорую. Опять после пятнадцати минут ожидания меня соединили с врачом. Я сказал, что мне очень плохо, что я задыхаюсь. Задав мне дежурные вопросы, он опять порекомендовал мне сбивать температуру и ждать врача из поликлиники. К тому времени у меня уже поднялась температура до 38.8. Когда я спросил приедет ли скорая, то врач спокойно ответил что нет. Пожелал выздоравливать и положил трубку. Единственное что он сказал ценного, чтобы я в себя закинул как можно больше парацетамола. Что я и сделал.

После этого температура упала до 38.2-4, и так всю ночь я находился в полубреду. Слава Богу, таких приступов удушья больше не было, хотя общее состояние было просто катастрофическим. В 5 утра я ещё закинулся парацетамолом и, скинув температуру до 37.6, в 9 часов побежал в ближайшую больницу делать КТ за деньги. Вот там то и нашли, что у меня есть начальные очаги поражения в легких и поставили пневмонию.

После этого я вызвал врача из поликлиники. Пришла очень замечательная девушка, которая сама позвонила в скорую. После того, как приехала Скорая, мы с врачом сидели 40 минут и ждали куда меня определят. Определили в Кузьминки. Врач скорой сказал, что в диспетчерской Москвы работает примерно треть от штата (болеют), что скорых на всех не хватает, и что такой ситуации он не припомнит.

Потом меня привезли в больницу. Вот тут я и понял, что ситуация близка к катастрофической. Приемный покой забит больными, причём у большинства одинаковые симптомы. Почти у всех пневмония разной степени тяжести. Скорые подъезжают каждые 5-7 минут. Люди разных возрастов и национальностей. Реально при мне привезли несколько тяжёлых стариков, которых отправляли сразу в реанимацию. Медицинский персонал и врачи реально работают как в войну. Это просто какой-то безумный конвейер из больных людей. Мне сделали мазок на КВ19 и другие анализы где-то через час. Причём большинство людей кашляют и видно, что все с температурой. Всех складывают в общие палаты. Мест, видимо, уже под завязку.

Мне очень облегчило жизнь, что я сделал КТ. Я поговорил с врачом. Он сказал, что тесты будут готовы через несколько дней, а пока мы будем находиться под наблюдением врачей. Я понял, что процентов 80 людей находятся в более тяжелом состоянии, и что мне нужно отказываться от госпитализации. Я, к радости врачей, подписал отказ и поехал домой. Короче, я колюсь и лечусь дома пока. Температура в районе 38. Жду результата теста под наблюдением врачей из районной поликлиники.

Друзья! Хочу сказать очень горькие слова. Сейчас, даже если ты подыхаешь, то скорая с большой вероятностью просто НЕ СМОЖЕТ к вам приехать. Следите за своим самочувствием и при первых подобных случаях, если температура скакнула больше 38.2, то сбивайте температуру именно парацетамолом. Он наиболее эффективен в таких ситуациях. При первых же признаках (дискомфорт в области грудной клетки, одышка и ломота) СРАЗУ идите именно на КТ. КТ все покажет. Рентген лёгких намного хуже. Не пожалейте 5000 рублей. В этот момент можно рассчитывать только на себя.

Сейчас я лежу дома. Ситуация вроде стабильная. Начал пить интенсивно выписанные препараты и делать ежедневные уколы. Жду результата на КВ19. Будьте здоровы, внимательны и берегите себя. Впереди будет хуже. Такого я в своей жизни не припомню.

От рассказа Федорова проняло Сергея Маркова:

Ситуация в Москве стала критической. Больницы и врачи уже работают на пределе. Видимо, сказалось разрушение системы здравоохранения, которое происходило в последние годы. Это пример. Пневмонией с признаками коронавируса заболел Георгий Федоров, видный политик. Он раньше был членом Общественной Палаты России, тесно работал с Администрацией Президента. Очень много выступал на различных ТВ каналах, активно участвовал в ток шоу. Но потом перешел в оппозицию. Но оппозиция его не пиарит, потому что он не проамериканский, а левый оппозиционер.

Здесь он описывает ситуацию, которую он увидел, когда его после долгих мучений доставили в больницу. Больница оказалась настолько забита больными, что он предпочел уехать лечиться домой даже с высокой температурой.

Видимо, правы власти Москвы, которые говорят, что больных уже настолько много, что система медицины уже работают на пределе возможностей. Если число больных пойдет вверх, то систему медицины в Москве может ожидать такой же коллапс, который мы видим в Нью-Йорке, Мадриде, Милане. С резким взлетом смертности. В повестку дня встанет введение официального чрезвычайного положения и жесткий комендантский час. Чтобы остановить катастрофическое развитие ситуации, в Москве с понедельника резко ужесточается режим карантина и вводится в какой то форме пропускной режим. Москва в критической точке сейчас.

Борис Надежин

Берегите себя! Без крайней необходимости не покидайте мест самоизоляции и не контактируйте с другими людьми.

Желаем Георгию Федорову скорейшего выздоровления!

И ещё более страшный рассказ о происходящем в больницах — от Федора Павлова-Андреевича:

Эту ночь я вряд ли скоро позабуду.

Вот моя любимая тетя Ира. Красавица, агротехнолог и журналистка, муза московских диссидентов из научных лабораторий 70-80-х — всех тех, кого разом пересажали при Андропове — тайное закапывание запрещённых книг во дворе, ночные обыски, суды по экономическим статьям — она была посреди этого. Ира, мое обожание и мое любование с самых тех лет, что я себя помню, в общем, у Ирочки что-то очень заболел живот 10 дней назад. А при этом она заперлась дома ещё в середине февраля, когда все даже ещё не началось — потому как ей нельзя. Хрупкая очень. Злокачественная болезнь крови. Астма. И ещё масса приятного. Ну и тут мы с ней поняли, что очнулся холецистит. Температура была мелкая, хоть и неприятная, но зато 3 апреля наступил у Ирочки ДР, ей наступило 79 лет, мы праздновали в воцапе, все вместе задували свечи, телефон ее звонил каждую минуту, и была она счастливая, здоровая, веселая. На следующий день температура возвратилась, и сразу 38,5 — боли в животе стали невозможными, ее тошнило и рвало. Назавтра призвали врача из поликлиники — пришёл молодой и толковый, правда, совсем без маски и перчаток (им их не дают), сказал, что легкие чистые, а вот холецистит явный — и велел звать хирурга, если не получшает. Через два дня температура ушла вниз, а вот живот только похужел, тошнило всю дорогу. Все знакомые врачи требовали срочной больницы. Нашёл через друзей хирурга в Склифе. Договорился, что возьмут. Вызвал платную скорую. (Стоит 4500, но приезжают, даже сейчас, быстро. С пневмонией, правда, не имеют права. Помогают выбрать больницу — ищут места. Оператор Ангелина была сообразна своему имени. Заботливые и человеческие. +74956204040)

Приехал доктор в самой обычной маске, весёлый, разумный. В легких, говорит, чистота — в общем, холецистит как есть, едем в Склиф, в хирургию.

Там дальше порога приёмника меня не пускают, жду на улице, через час выходит тот самый хирург — маска спущена, руки голые, жмёт мне руку. Я: «Вот вы смелый!» Он: «Я бесстрашный!» Говорит, оперировать прямо сейчас не нужно, живот спокойный, с болями разберёмся, сейчас отправим в палату, позвоните мне в 10 утра.

Еду домой, через два часа звоню Ире — она все ещё лежит в приемнике, «и уже давно ко мне никто не подходит, а тут холодрыга». Звоню хирургу: «Ее смотрят, ждите». Ещё час. Ира все там же, одна, очень замёрзла.

Времени полночь. Опять звоню хирургу: «А если вы мне будете все время звонить, ваша тетя так и будет там лежать. Ей сделали КТ, у неё двусторонняя полисегментарная пневмония, сейчас решают, что с ней делать».

А. О. Нет. Да. Как. Куда. Нет.

Ещё час, ещё два. «Ко мне уже три часа никто не подходил. Живот очень болит. Мне очень холодно, я прямо на сквозняке. Один раз я видела сестру издалека — я позвала на помощь, она тут же убежала. Я хочу в туалет, но тут некуда». Звоню хирургу: «Мне некогда вами заниматься. Вашу тетю нельзя оставить в Склифе, ее повезут в 15-ю ковидную больницу, там могут сразу и животом, и пневмонией заниматься, за ней приедет специальная скорая. — Можно я приеду, чтоб поговорить? У неё очень сильно болит живот. — Вас не пустят. — А хотя бы одеяло ей можно? — Я занят. Не звоните мне», — бросает трубку.

Все спят, третий час ночи. Самое глухое время. Советоваться не с кем. Я все время ей звоню, а сам понимаю, что вот у неё сядет батарейка, и все. Ира: «Ой. Мне выключили свет. Что же делать».

Зубы сжимаются. Думаю, как она там, корчась от боли (желчный умеет болеть сильнее сильного), в темноте, на холоде, дрожит, брошенная четыре часа назад, чумная, отверженная. Хочется разбить головой стену.

Хирург блокирует меня в воцапе и сбрасывает звонок по телефону.

Бужу отца подруги, который вывел на этого хирурга, прошу помочь с одеялом, он ужасается, и да, конечно.

Ире бросают с расстояния одеяло.

Мы с братом не спим в разных концах этого лихорадного города, решаем звонить в Лапино, в больницу Курцера. Ковид у них стоит 40 тысяч в сутки плюс все анализы и услуги. Ничего, продам почку. Меня довольно быстро соединяют с тамошним терапевтом, милой молодой женщиной, «я сейчас в грязной зоне, сюда нельзя с мобильным, но попробую вам помочь с городского телефона». Сама дозванивается в Склиф заблокировавшему меня хирургу (даю ей номер) и перезванивает мне: «Фёдор, к нам вашу тетю нельзя. У нас совсем тут никакой хирургии. Если ей будет нужна операция на желчном, мы не справимся». Платный ковид ещё есть в больнице 31К — но там отделение откроют только в понедельник. В остальные платные клиники ковидных, видимо, кладут под видом просто пневмонии. Да и как тут понять. Тесты врут через раз, оказывается.

Отчаявшись, в три ночи звоню в ту самую платную скорую. Через полчаса Ангелина перезванивает: Фёдор, вы там не волнуйтесь. Просто машин совсем нету у них. Я дозвонилась в Склиф, они ждут автомобиль, чтоб вашу тетю отвезти в 15-ю. Скоро, наверное, приедут.

В четыре я опять в Склифе. Обе барышни в регистратуре разом похожи на героиню рассказа Чехова «Спать хочется»: знаем-знаем, за вами скоро приедут, но ускорить ничего нельзя. (От лампадки ложится на потолок зелёное пятно.)

У Иры в телефоне совсем слабый голос — у неё дико болит живот. Ее непрерывно тошнит. Я как могу пытаюсь: «Понимаешь, говорят, что желчный у тебя воспалённый, но оперировать прямо сейчас не надо. А вот их беспокоят твои легкие. Но ты ничего не думай, там все нестрашно. Сейчас решают. Я тут стою, от тебя в ста метрах, рядом».

На половине врачей, которые снуют туда-сюда, никаких масок, ничего, многие с коротким рукавом. Охранники переговариваются: сейчас космонавты за той приедут, в тараканник повезут.

К пяти приезжает скорая. С момента, как КТ обнаружило двустороннюю полисегментарную пневмонию, прошло семь часов. Все это время моя Ира корчилась от боли на холоде одна. Космонавты на поверку оказываются двумя полными молодыми и очень сердитыми женщинами в обычной синей униформе скорой, одна из них с коротким рукавом и распущенными длинными волосами, у обеих из защиты — самые простенькие респираторы, поверх которых ещё надеты обычные маски (видать, их хотя бы можно менять), больше ничего.

(Я потом говорил со знакомым из мэрии: «Комбинезоны очень подорожали. Раньше тыщу за штуку стоили, теперь пять. Не напасёшься. Скоропомощным ведь нужно их после каждого пациента менять. Так что ездят как есть».)

Иру вывозят на кресле из Склифа. Ровно перед этим охранников и регистраторов сдувает ветром. Фельдшер-некосмонавт с пышными страстными длинными волосами, толкающая кресло, подобна грозовой туче, из которой извергаются молнии и скоро ливанет.

«Бабуль, в скорую заходи, чего встала».

Моя нынче еле стоящая на ногах и дрожащая Ирочка, красавица и аристократка, к которой совсем недавно на улице подходили знакомиться мужчины сильно моложе и к которой до сих пор порой обращаются «девушка», — теперь она «бабуль» и «чего встала».

Я подбегаю к скорой, помогаю Ире подняться в машину, полная фельдшер на меня шипит, скорая уезжает. Дальше следуют ещё два с половиной часа в приемнике пятнадцатой больницы. Там уже как раз настоящие космонавты.

В 8.30 Ирочка уже в самых недрах ковидного фронта, в палате на шестерых хрипящих в больнице имени Филатова, там ещё недавно было много разных отделений и врачебных специальностей — а теперь один большой военный госпиталь на тысячу коек, и все врачи одной профессии: безымянные луноходы. «Мы сперва-то планировали их по двое класть. Два дня продержались. Стали по шесть. Дальше больше», — говорит мне знакомый знакомого, доктор оттуда. В грязную зону телефон с собой нельзя, связи с ними особенной нет. Лечащих врачей нет, есть просто дежурные. Смены по 12 часов — в памперсе (в туалет все это время нельзя — иначе менять обмундирование, а его нет), в комбинезоне, в двойном слое перчаток. На этаже 75 человек больных, на них две медсестры, один доктор. Через 12 часов приходят все новые.

Вирус этот не лечат, его ждут, как он дальше развернётся, нужен ли будет кислород. Всех, у кого пневмонийные симптомы, ясное дело, сразу везут на ковидный фронт. В Москве таких больниц сейчас больше дюжины, от Первой градской до челюстно-лицевого госпиталя, и готовят другие. «Тесты нужны для статистики. Они очень неточные. Получить результат сейчас занимает минимум 5 дней. Поэтому мы сразу смотрим КТ. Если есть характерная картина, матовые стекла, это почти наверняка оно», — говорит тот самый доктор из 15-й.

Этот доктор, уже почти месяц живущий в грязной зоне, — часть того самого воинства, которым сейчас так гордится мир. Мой друг Luuis Masutiier, медбрат NHS в Лондоне. Мой друг Bruno Rausch, старший терапевт приемного покоя больницы Copa d’Or в Рио. Мой друг John Chinegwundoh, зав отделением пульмонологии в больнице New Victoria в Кингстоне. И все мои героические знакомые, ковид-первопроходцы в скафандрах, в Москве и в России. Главные супергерои этой невообразимой новой эры, про которую мы ещё почти ничего не понимаем.

В девять утра я засыпаю на час, в десять мне почему-то звонит Ангелина из платной скорой: «Фёдор, вы, пожалуйста, не волнуйтесь. Сейчас время такое. У вас все хорошо будет. У меня просто смена заканчивается, я домой пойду. Но я хотела сказать, что ваша мама поправится, вы не думайте».

Ангел Ангелина почти не ошиблась: Ира — моя еще одна мама, о которой я думаю без остановки. Я все время звоню ей — но только каждый раз она все слабей — и все хуже понимает, о чем я пытаюсь у неё спросить.

А помните, как осенью мы с вами навалились и спасли 22-летнего Филиппа с безнадежной онкологией? (Кстати, он передаёт всем привет из Волгограда. Он в полной изоляции, здоровый и весёлый.) Так вот, хотел попросить всех, кто может и кто умеет, каждый своим способом просить об исцелении другого человека, — всех этих людей хочу позвать в воскресенье в 10 вечера по Москве собраться в том самом месте, куда не всегда есть доступ. И взявшись за руки вокруг Ириной кровати, сделать большой круг — и представить себе, как она больше не болеет.

Я нечасто прошу за своих — все больше за чужих — но вот пришёл такой момент.

Помогите мне, пожалуйста.

Никита Муравьёв

Чем особенно опасен коронавирус в условиях России?
Он опасен тем, что если вы его подхватили, то вы имеете большой шанс попасть в одну из наших больниц.
Там вы очень пожалеете, что игнорировали призывы к самоизоляции.

Сами врачи, столкнувшиеся с потоком тяжёлых больных, выдерживают в своих постах бодрый, деловой тон, но и в их описании ситуация выглядит пугающе.

Борис Теплых

День 5. Всего 223 пациентов, с подозрением на covid-19 147, covid-19+ 76, в реанимации 16, на ИВЛ 13 ( 3 подтверждённый, 8 с подозрением, 2 двусторонняя бактериальная пневмония).
Надежды, что нащупаем некий стабильный ритм в работе пока не оправдываются. Госпиталь заполнен и поступления напрямую от скорой в палаты реанимации прекратились, но скорость перемещения пациентов между коечными отделениями и реанимациями не изменилась. Стабилизируем, переводим, принимаем новых. Новые схемы терапии дают надежды, но на больших цифрах может будет все не так радужно. Уже писал пациентке переводной эпикриз из реанимации в палату, на половине пути экстренно интубировали.

Наши коллеги, пытаются нам помочь, конструируют различные прозрачные короба для интубации, чтобы уберечь мед.персонал от инфицирования аэрозолью из дыхательных путей, но при экстренной интубации это к сожалению не работает, так как нет времени для установки короба, преоксигегации и проч., проч., при плановых манипуляциях кажутся полезными. Спасибо всем за поддержку, ребята читают ваши пожелания и им действительно легче.
Из-за периметра друзья шлют свои КТ и на них типичные картины вирусной пневмонии. Берегите себя, будем надеятся, что не наступит ситуация, когда внутри периметра станет безопаснее, чем снаружи ((.

Нам нужны любые руки. Повернуть человека в глубоком медикаментозном сне со всеми трубками для дыхания, катетерами в венах, артериях, мочевом пузыре — крайне трудозатратная задача, а иногда это единственное, что позволяет удержать хоть какую-то вентиляцию в легких.
Очень странно, слушать крики о помощи к правительству, о том, что кто то лишится работы, ах скоро будет не на что жить. Господа, мы не ищем волонтеров, мы предлагаем работу и за хорошую оплату. Вчера позвонил всего один человек, из той категории, что не боится остаться без денег. А вы сидите и строчите, просите отменить карантин, боитесь за свои кофейни и закусочные.
Засим, ухожу в красную зону.

Алексей Эрлих

Кажется, что уже перепрофилирование в Москве перешло все пределы.
Теперь «перепрофилируют» поликлиники, в которых есть КТ (n=40).
«В первую очередь пациенты пройдут компьютерную томографию, затем УЗИ, которое используется в мире для определения пневмонии. Обязательно будет произведен забор крови и мазка для теста на коронавирус. Кроме того, для определения тактики лечения пациенту сделают кардиограмму. По итогам комплексного обследования врач поставит диагноз, определит наличие или отсутствие пневмонии, степень тяжести и примет решение о продолжении лечения пациента на дому или госпитализации в стационар», — заявила заммэра.
Попасть в центр пациенты смогут только на скорой помощи или по назначению врача поликлиники, в случае если в результате наблюдения пациента на дому заметно ухудшение его состояния.
В каждом из 40 амбулаторных центров круглосуточно будет работать аптечный пункт, который обеспечит пациентов необходимыми лекарствами».
Ужасно сложно и технически практически невозможно осуществить!
При том, что все маленькие руководители и так в панике и не знают, что делать, запутались в инструкциях и распоряжениях.
Теперь вот это амбулаторное КТ-диагностирование…
Кажется, и в мэрии и в ДЗМ тоже уже запутались… Не хорошо это…
Вижу, что надо очень спокойно работать!
Не разделять учреждения на ковид-специфичные и остальные!
Организовать работу по ковиду во всех медучреждениях города!!!
Не врать! Не врать никому и никогда! Особенно не врать на местах — простым врачам не врать, заведующим отделений не врать, главврачам не врать! И не скрывать случаи заболевания…

Андрей Волна

Понятно, что Москва – это наш российский Ухань.
Если задача государства – это действительно сбережение народа (с), то, с моей точки зрения, незамедлительно нужно:

1. Ввести в Москве и Московской области (МО) режим ЧС
2. Объявить в Москве и МО карантин. Реальный, настоящий, законный карантин с прекращением «бордюринга» и прочих необязательных работ, прогулок по всем этим «лицензированным салонам красоты» и прочим патриаршим прудам. Финансовые обязательства со стороны государства по отношению к гражданам и бизнесу (те, что прописаны в законах при объявлении режима ЧС и карантина) должны быть приняты к исполнению немедленно
3. «Закрыть» Москву вместе с МО
4. В логистике, при распределении больных между стационарами, учитывать, что никакой внебольничной пневмонии, кроме ковидной (подтверждённой КТ, даже в случае отрицательного результата теста), в период эпидемии не существует.
5. Выделить “Covid-free” многопрофильные стационары для оказания помощи пациентам с другой патологией. Понятно, что это чрезвычайно сложно, но, на какой-то период времени возможно.
Здесь нет никакой паники, упаси боже. Простой холодный расчёт и знание ситуации в здравоохранении в «нестоличных» городах.
Нужно действовать сейчас (вернее – вчера ещё), иначе стране будет совсем непросто.

У врачей паники, возможно, и нет, но остальные нервничают.

Роман Доброхотов

Не все понимают: если сегодня 1700 в день позитивных, значит 3 дня назад (!) сдали столько позитивных тестов. Т.е. в реальности сегодня прибавилось где-то 4000 позитивных (о чем нам доложат через 3 дня).Прибавьте ложноотрицательные- будет где-то 5000. Вот почему очереди из скорых.

Казалось бы, подумаешь 5000, из них только 15% (750) должно быть тяжелых на всю страну,да и те тяжелыми станут не сразу. Но! У нас-то тесты-то сейчас делают в основном тем, кто попадает уже в больницы, то есть из этих 5000 в день пациентов с осложнениями может быть и 50% и больше.

Да, многие тесты на дому делают, но это как я сделал, чтобы просто спокойно с родителями общаться, там низкий процент больных. А большинство больных попадается там где прицельно тестируют, то есть в больницах, куда везут только с осложнениями.

То есть де-факто уже сейчас мы, видимо? Имеем, больше тысячи в день ТЯЖЕЛЫХ больных с COVID в Москве. А больниц их принимающих — по пальцам пересчитать. За 3 месяца так ничего и не подготовили до сих пор эти негодяи кремлевские.

Константин Калачев

Но есть и хорошие новости. Власти Москвы оценили нагрузку на работу крематориев. Гражданам предложено не паниковать. Столичные крематории могут выдержать любую нагрузку. От сердца отлегло.

Но даже и здесь хорошие новости, похоже, оказались фейк-ньюс.

Александр Морозов

Москву накрывает. Это будет неделя тяжелых новостей.

www.svoboda.org

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s